Известный кулик зуек и его враг на четырех ногах

Рубрика: Мир животных

Зуек

На необозримых просторах казахстанской земли, в Кара-Калпакии и в Туркмении, обитает один небольшой, но замечательный куличок: каспийский зуек — так называют его орнитологи. Кулик — птица известная.

Спросите у любого охотника или рыболова, даже у деревенских ребят, что за птица кулик, — все скажут вам примерно так: «Долгоносый такой, ноги длинные, по мелкой воде у берегов бродит или в топком болоте держится. Иной раз, чаще ранней весной, громко свистит над рекой и лугами».

Кое-кто дополнит это описание: «Кулики не одной породы, несколько этих долгоносых птиц у нас водится. Есть большой кулик, есть средний, есть и совсем маленький».

Спросите о кулике пастушка-подростка. Он обязательно расскажет вам, что кулик строит свое гнездо в болоте и кладет в него четыре больших грушевидных пестрых яйца. И это тоже верно. Только кулик не один и даже не несколько, как многие полагают. В общей сложности их семьдесят четыре вида! Кулик же, о котором идет речь, то есть каспийский зуек, представляет собой известное исключение.

Ноги у каспийского зуйка не так уж длинны, клюв короток. Живет он не на болоте, а в открытой степи, редко навещая берега водоемов, и в свое гнездо откладывает не четыре, как большинство куликов, а три яйца.

Когда-то, изучая птиц Казахстана, я частенько проникала в коренные места обитания каспийского зуйка и нередко сталкивалась с самой птицей. И, когда я вспоминаю об этих встречах, в моей памяти воскресают картины Средней Азии.

Глинистая равнина. Она уходит до самого горизонта, где сквозь дымку маячат неясные очертания песчаных гряд. Под ногами твердая, как асфальт, серая, местами побелевшая от соли почва. Поверхность почвы разрисована сложным узором бесчисленных трещин. Кое-где едва поднимаются над оголенной землей белесые низкорослые кустики солянок.

Когда же вы смотрите вдаль, равнина, поросшая скудной солянкой, приобретает голубоватый оттенок. Ни болотца с настоящей зеленой травой, ни степного озера, ни даже дождевой лужи. На безоблачном небе блестит яркое солнце, местами, словно вода, блестит твердая почва такыра.

Кажется, что здесь нет никакой жизни. Мертвая земля раскинулась перед вами. Но вот над такыром вы замечаете какую-то птицу. Она, то высоко поднимается в голубое небо, то широкими кругами быстро носится над голубоватой степью. Подойдите ближе, и вы услышите журчащие звуки — это поет над родной землей каспийский зуек.

Каспийский зуек

Присмотритесь хорошенько, и вскоре вы заметите бегающих куличков. Они, несколько пригнувшись, то отбегают неторопливыми мелкими шажками в сторону, то останавливаются, поднимают голову и доверчиво рассматривают вас большими глазами. Птичка с серым зобом — это самочка, а с ярко-рыжим или коричневым — самец.

Поведение каспийских зуйков вскоре убеждает вас, что где-то близко, может быть совсем рядом, находятся их гнезда с яйцами или птенцы. Но отыскать их чрезвычайно трудно.

В Ставропольских степях

В одну из весен мне привелось участвовать в экспедиции, направленной в степи Ставропольского края. И здесь мне удалось сделать маленькое открытие.

Вместе с другими сотрудниками я сошла с поезда на железнодорожной станции Курсавка, некоторое время исследовала ее окрестности, а затем на автомашине добралась в самую глубину ставропольских степей. К двадцатым числам мая экспедиция достигла подсыхающего русла реки Маныча и, остановившись в домике скотоводов, в течение нескольких дней проводила здесь полевые исследования.

Хорошо весной в наших степях! Трава еще не успела выгореть, воздух насыщен горьковатым запахом полыни. С ружьем, неторопливым шагом отправлялась я по утрам на экскурсии. Когда же солнце поднималось высоко, усаживалась на бугорок, следила, как в голубом небе, словно плавая, парят степные орлы, да вслушивалась в пение бесчисленных жаворонков и свист сусликов.

Голубое небо

Однажды я забрела на участок степи, который поразил меня своим видом. Передо мной лежала однообразная глинисто-солончаковая равнина, напоминавшая полупустыни Казахстана. Та же твердая глинистая почва, те же низкорослые редкие кустики солянок. «Вот только каспийского зуйка не хватает», — пришла мне в голову мысль. Но именно в этот момент я и увидела как будто хорошо знакомую птицу.

Она, немного пригнув голову, пробежала несколько метров в сторону, потом остановилась и повернулась ко мне грудью. И тогда я увидела яркий коричневый зоб птицы; в десяти шагах от меня безусловно стоял самец каспийского зуйка. Не прошло и минуты, как я заметила вторую птицу. Это была самочка. Таким образом, я столкнулась с парочкой каспийских зуйков, причем в типичнейшей для этого вида гнездовой обстановке.

Все это меня до крайности поразило. Ведь мне было хорошо известно, что каспийский зуек обитает в заволжских степях Казахстана и его западная граница едва достигает низовьев Волги. Я же обнаружила его в Ставрополье! Но пусть не подумает читатель, что именно этим маленьким открытием я хотела поделиться. Вряд ли оно может интересовать не специалиста, не орнитолога. Я хочу рассказать совсем о другом, более интересном.

Поиски невидимого

Увидев на такыре вторую птицу, то есть самочку каспийского зуйка, я осторожно приблизилась к тому месту, откуда только что перебежали зуйки, так же осторожно сняла с плеча ружье и положила его на землю. Ружье четко выделялось на светлой почве и служило для меня хорошим ориентиром. Только после этого я сначала беглым взглядом осмотрелась кругом, а затем стала тщательно разглядывать каждый клочок окружающей степи.

Вдруг мне улыбнется счастье и я найду, наконец гнездо каспийского зуйка с яйцами! Надо сказать, что за свою жизнь я потратила немало времени на поиски гнезд этого куличка, но мне не везло. И вполне понятно. Гнездом каспийскому зуйку служит едва заметное углубление в почве, а яйца обладают такой покровительственной окраской, что найти их удается только случайно.

Тут я должна несколько отвлечься, чтобы оправдаться перед читателем. Каждый охотник знает, что ружье во время охоты всегда должно находиться в руках владельца, а не служить меткой для ориентировки. В тот же момент у меня не оказалось ничего под руками, чтобы отметить место. Сунув руку в карман, я не нашла в нем носового платка, шляпу же не решилась снять с головы, так как горячее солнце успело подняться довольно высоко над степью. Кроме того, я совсем не собиралась стрелять по зуйку.

Мне необходимо было доказать, что в Ставрополье гнездует каспийский зуек, обнаружив яйца или птенцов птицы. Дело в том, что орнитологи нередко допускают ошибки, которые вносят путаницу при изучении распространения отдельных видов.

Встретит, например, орнитолог парочку пернатых в гнездовой период и только на этом основании внесет этот вид в число гнездящихся. На самом же деле они окажутся случайными, залетными или кочующими особями. Ну что, значит, для птицы покрыть расстояние в пятьсот, даже в тысячу километров! И вот, чтобы избежать ошибки, я решила, во что бы то ни стало отыскать гнездо куличков.

Около часу я без толку топталась на маленьком участке, где впервые заметила самочку. Кружила вокруг того места, где лежало мое ружье. Затем, постепенно расширяя круги, охватывала все большую и большую площадь. И не просто ходила, а, медленно передвигаясь, шаг за шагом тщательно исследовала степную почву. Сделаю шага два, остановлюсь и рассматриваю кругом каждое углубление, каждый кустик солянки. Потом опять продвинусь немного вперед и вновь останавливаюсь, чтоб осмотреться. Но ничего похожего, ни на гнездо зуйка, ни на его яйца здесь не было.

Тогда я вновь отыскала зуйков, потом отошла метров на семьдесят в сторону и стала за ними наблюдать в бинокль. Но и этот прием не дал результатов. Каспийские зуйки не только не выдали места, где были их яйца, но и не проявили особенного беспокойства. Не спеша перебегали они с места на место, иной раз склевывали что-то с земли и спокойно следили за мной издали.

Видимо, присутствие человека мешало птицам, но не слишком тревожило их, и они терпеливо ожидали, когда непрошеный двуногий посетитель уберется из их владений. Бесполезное наблюдение на расстоянии продолжалось часа полтора.

Наконец  дольше оставаться на одном месте у меня не хватило терпения. Нельзя же бездействовать! Вдруг гнездо помещается в другом месте или яйца еще не отложены и потому зуйки ведут себя так беспечно? Я решительно направилась вперед и, продолжая осматривать почву, медленно двигалась за убегающими птицами. Зуйки отвели меня далеко в сторону. Не знаю, сколько бы продолжалось еще это хождение, но мне захотелось есть. Кроме того, пора было осмотреться кругом, чтобы выяснить, как далеко зашла я от нашей стоянки.

К моему удивлению, солнце успело низко опуститься к западу и косыми лучами освещало овечьи сараи и крышу соседнего домика. Пора было возвращаться обратно. Скоро пастухи пригонят баранов, с ними придут овчарки, встречаться с которыми в потемках мне совсем не хотелось.

«Но где же я оставила ружье?» — соображала я, осматривая в бинокль серую степь. Вблизи оно резко выделялось на светлом фоне земли, но издали его нигде не было видно.

Бросив зуйков, я металась то в одном, то в другом направлении в надежде наткнуться на ружье случайно. Тут-то мне и удалось установить, что эту пустынную площадь заселяет не одна пара, а более десятка каспийских зуйков. Они держались отдельными парами, причем каждая из них занимала свой гнездовой участок. При других обстоятельствах я была бы крайне обрадована этой новостью, но пропавшее ружье с каждой минутой беспокоило меня все больше и больше.

Наконец мне стало ясно, что продолжать поиски: сегодня нет никакого смысла. Надо вернуться сюда на рассвете и с новыми силами, без излишней поспешности обыскать участок. Так я и сделала. Возвратившись домой и не сказав никому ни слова о случившемся, я наскоро закусила; и легла спать под открытым небом.

Под открытым небом

Сон на воздухе особенно крепок и быстро восстанавливает силы утомленного человека. Для ночлега я воспользовалась закрепленной на арбе громадной корзиной с сеном. «Чего, кажется, лучшего ожидать в условиях экспедиции! Высплюсь как следует и завтра на заре буду уже на месте», — рассчитывала я, укрываясь курткой.

Незадачливый день сменился такой же незадачливой ночью. После своей утомительной экскурсии я быстро заснула, но спала беспокойно. Мне снилось, что я продолжаю безнадежно бродить по однообразной полупустыне в поисках яиц-невидимок. Потом налетает порыв сильного ветра, и степь начинает качаться, превращаясь в огромное озеро. Да, впрочем, это совсем не озеро, а целое море. И я плыву на большом пароходе.

Вздымаются одна за другой тяжелые, свинцовые волны. Под их напором пароход то и дело ложится набок; угрюмо скрипят и стонут его снасти. «Незавидное катание», — думаю я и, чтоб не полететь за борт, крепко вцепляюсь в перила. К счастью, беспокойный сон обрывается, я открываю глаза. Но что за диво!

Корзина с моей постелью да и вся арба со скрипом раскачивается из стороны в сторону и с такой силой, что я, схватившись за крепкую перекладину, едва удерживаюсь на своем ложе. Огромный племенной бык, глухо рыча, чешет свой бок о мою арбу с таким старанием, что она, того и гляди, полетит набок.

— Откуда ты взялся, черт бы тебя побрал! Я вырываю из края корзины толстую хворостину и изо всех сил вытягиваю по спине непрошеного посетителя. Толстокожая скотина, как бы нехотя, медленно отходит в сторону, глухо ревет и роет ногой землю.

— Нашел место, где почесаться, да и время тоже подходящее выбрал! — ворчу я, вновь укладываясь на сено в корзину. Но мне не спится. Долго лежу я на спине с открытыми глазами. Мерцают звезды. Какое низкое небо на юге, какие яркие созвездия! Я рассматриваю Большую Медведицу, Млечный путь...

Сильный толчок в арбу вновь будит меня еще до рассвета. Непрошеный гость опять стоит рядом и пытается чесать спину. На этот раз его поведение мне безразлично: нужно рано подняться и с первыми лучами солнца быть на знакомом участке в степи. Пока еще темная ночь, но рассвет уже близок.

Где-то в низине настойчиво кричит перепел, в стороне ему вторит другой. Порой с песней, как будто на секунду очнувшись от сна, взлетит в воздух маленькая птичка — чекан плясун. Звучная песня то наполнит неподвижный воздух, то вдруг оборвется. И опять наступит ненадежная предрассветная тишина.

Вот и знакомое место, где я потратила весь вчерашний день на бесполезные поиски гнезд каспийских зуйков. Искрятся косые лучи восходящего солнца, лоснится твердая почва такыра.

Где же мое ружье, откуда начинать поиски? Осматриваю знакомый участок полупустыни. «Пожалуй, с юга, от русла Маныча», — решаю я и, пройдя сотню шагов, вдруг натыкаюсь на свое ружье. Невредимое, оно лежит на оголенной земле.

Почему же так трудно было найти его вчера и так легко и просто сегодня? Быть может, и яйца зуйков мне удастся отыскать без особых мучений? С этой мыслью и с новой верой в удачу приступаю я к поискам.

Поиск кладки зуйков

Пара зуйков и сегодня продолжает держаться на вчерашнем месте. Поведение птиц еще раз убеждает меня, что гнездо их помещается где-то совсем близко. Нужно запастись терпением, внимательно осмотреть каждый клочок этой небольшой площади полупустыни.

Полупустыни

Воткнув в землю для ориентировки захваченный со стана сухой прут, я тщательно исследую каждый бугорок, каждую ямку. Кажется, что вот-вот сейчас я увижу, наконец незатейливое гнездо зуйка, его яйца... Какое огромное удовлетворение обычно я испытываю в такие моменты!

Но интересно, что мое торжество всегда омрачается неприятным чувством. Оно назойливо копошится где-то в сознании и портит мне настроение. Жаль, что природа опять потерпела неудачу, что восторжествовал настойчивый человек, жаль птицу, ее гнездо. Однако на сей раз что-то не видно благополучного исхода.

Сначала солнце перестало ослеплять своими косыми лучами, так как поднялось довольно высоко над горизонтом, потом перевалило за полдень и постепенно спустилось к западу. Надежда то покидала меня, то вновь зарождалась. Наступил новый вечер, пора было думать о возвращении. Неужели и на этот раз я вернусь с пустыми руками? При одной мысли об этом чувство протеста поднимается во мне с новой силой. Обыщу весь участок, но все равно найду яйца.

Я вновь сбрасываю с себя ружье, заплечный мешок — все лишнее и, опустившись на землю, продолжаю поиски на четвереньках. Конечно, такой способ потребует немало времени. Шутка сказать — на четвереньках исследовать значительный участок степи! Однако он более надежен. Жаль только, что до темноты у меня остается мало времени. Я ползу по степи, и вдруг...

Что это? Я невольно поднимаюсь на ноги: мой прием вызывает у зуйков сильное замешательство. Флегматичные до этой минуты, они вдруг проявляют сильное беспокойство. Видимо, их пугает, когда я передвигаюсь необычным для человека способом. Чтобы проверить предположение, я вновь опускаюсь на четвереньки. Сильное беспокойство птиц повторяется.

Пролетев небольшое расстояние, самочка на мгновение ложится на землю и затем, прихрамывая, беспомощно распустив крылья, неуверенно бежит в сторону. Не там ли гнездо? Я бросаюсь к этому месту и застываю как вкопанная. В небольшой ямке среди редких стебельков белесой солянки лежит яичко; оно едва видно на фоне земли.

Гнездышко

Пока, ползая на четвереньках, я отмечаю прутиком найденное гнездышко, к месту происшествия слетается несколько зуйков с соседних участков. С тревогой они перебегают с места на место, видимо стараясь всеми средствами отвлечь человека, отвести его в сторону. Тонкий писк вдруг привлекает мое внимание.

Маленький птенчик, покрытый светло-коричневым пухом, не выдерживает моей близости. Неожиданно он появляется впереди меня и быстро бежит на своих длинных ножках. Я без труда нагоняю птенца и беру в руки, а затем, осмотрев окраску, отпускаю на волю.

Когда же я вновь опускаюсь на четвереньки, чтобы продолжать поиски, около десятка каспийских зуйков вертятся поблизости. Видимо преодолевая страх к человеку, буквально в пяти шагах от меня они прибегают к различным птичьим уловкам: одни беспомощно бьются на месте, другие, прихрамывая, отползают в сторону. Так вот в чем дело!

Теперь мне ясно, что каспийские зуйки привыкли не бояться человека. Ведь он их не трогает. Ну разве обычный охотник будет преследовать маленького куличка ради мяса или станет искать его яйца? Зато страшны для них четвероногие посетители. Страшно стадо глупых баранов, под ногами которых нередко гибнут птенцы и яйца, страшна лисица.

Когда в поисках гнезд я передвигаюсь нормальным для человека способом, я не внушаю опасения птицам, но стоит мне опуститься на четвереньки, как каспийский зуек теряет спокойствие. И вправду, страшен тот враг, кто на четырех ногах!

Спасибо вам за внимание драгоценный мой читатель. Вы можете получать мои статьи на свою почту, если оформите подписку в верхнем правом углу сайта. Заходите на сайт. Я всегда рада видеть Вас и уверена, что Вы обязательно найдете что-то интересное для себя.

С уважением Наталья Александровна.

Все статьи

Была ли статья полезна Вам? Выскажите ваше мнение в комментариях ниже. Ну и конечно же, если Вы расскажите о ней своим друзьям, нажав на кнопки соц.сетей, я буду Вам очень признательна.

Поставь свою оценку статье
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд6 звезд7 звезд8 звезд9 звезд10 звезд
Загрузка...
Этот блог читают многие люди, кто любит природу читай и ты
Этот блог читают многие люди, кто любит природу читай и ты
Оставить комментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4: :smile5:
Друзья блогеры! Не советую копировать контент, бесполезно, поисковый робот моментально отследит и заблокирует ваш сайт. Спасибо за понимание!