Белые куры на ферме в мертвый сезон

Куры

Однажды в ненастный октябрьский день сквозь непогоду мы добрались на машине до маленькой деревеньки, протянувшейся вдоль шоссейной дороги, и заглянули к знакомому охотнику.

— Эх, в плохое, что называется, в мертвое время приехали! — такими словами встретил он нас, провожая в избу и усаживая за стол. — Ведь сейчас нет никакой охоты. Зайцев мало, и, пока снег не ляжет по-настоящему, их днем с огнем не отыщешь. Ну что бы неделькой раньше подъехать!

Утки держались на реке — сам несколько раз видел, вальдшнепов было много. А сейчас несколько дней ничего не встречаю — наверное, все отлетело к югу. Вот разве тетеревов поискать? Недалеко отсюда, на вырубке, в нынешнем году было два выводка. Но ведь охотников много, сколько от выводков этих осталось, право, не знаю.

Нечего сказать, веселое сообщение! Вначале мы приуныли. Прокатив около сотни километров, не хотелось без выстрела возвращаться обратно. Ну, не беда! Сегодня побродим у деревеньки — авось что-нибудь попадется, завтра сходим за тетеревами на вырубку. И мы решили заночевать у охотника.

Остаток дня я посвятила поискам вальдшнепов в старом, запущенном парке, обошла птичью ферму и фруктовые сады колхоза. Мне хорошо известно, что запоздавшие осенью вальдшнепы выбирают для дневки именно такие места. Я не ошиблась. Когда я потеряла почти всякую надежду отыскать птицу, из канавы, заросшей густым ивняком, с характерным хлопаньем вылетел вальдшнеп.

Я вскинула ружье и, конечно, не упустила бы денной дичины, но вот неудача — именно в этот момент явственный шорох в кустарнике отвлек внимание: слева от меня вырвался заяц. Невольно я перекинула ружье, поймала зверя на мушку и... едва удержалась от выстрела. Это оказался не заяц, а большая серая кошка.

«Вот подвела, паршивая! Куда же мог улететь вальдшнеп? Наверное, в те ивняки», — решила я и пошла вниз по оврагу, на дне которого извивалась студеная речка. Но мои тщетные поиски продолжались недолго. Стало темнеть, подул ветер, погода явно портилась. Грязные обрывки туч низко и быстро понеслись по беспросветному серому небу. В лицо захлестал колючий осенний дождь.

Я решила повернуть обратно, к деревне, но вдруг услышала далекий гусиный гогот; он приближался, становился громче. Вот на мглистом небе появилась невнятная живая шеренга. Она извивалась, обрисовывались силуэты отдельных летящих птиц. Большая гусиная стая, справляясь с леденящим боковым ветром и наполняя ненастный осенний вечер звонкими криками, спешила к югу. Потом в сумраке как бы растаяли летящие птицы, вдали стих гогот. Только порывами метался по полю и шумел ветер да в лицо хлестал не то дождь, не то снег. А я еще долго стояла на берегу речки, вслушиваясь в ненастье.

В окно глянул серый рассвет, когда я проснулась. Спать не хотелось. Я оделась и решила выпустить погулять собаку. На дворе стояло по-осеннему сырое и холодное утро. Голые ветви деревьев на сером небе, сырая земля, желтые мокрые листья. Вдруг я услышала не совсем обычные звуки. Мне показалось, что большая птица судорожно била о землю широкими крыльями. Недолго думая я рванула калитку и среди редких яблонь в полусвете увидела крупного серого ястреба; он ожесточенно терзал курицу, во все стороны летели белые перья.

Это происходило так близко, что я не успела обдумать, что мне делать, и допустила непростительную глупость: вместо того чтобы спешно вернуться в избу и схватить ружье, я попыталась поймать ястреба. И, конечно, из этого ничего не вышло. Энергичный хищник бросил добычу и, часто взмахивая своими короткими крыльями, успел подняться в воздух и исчез за деревьями.

А освобожденная курица бросилась наутек. Теряя перья, она пересекла сад и убежала в поле. Думаю, что на открытом месте ее вторично поймал и на этот раз утащил ястреб. Во всяком случае, ее не смогла отыскать хозяйка ни около дома, ни в прилегающем участке поля.

После неудачной попытки поймать ястреба выдалась столь же неудачная охота. За весь день нам не попалось ни одной дичины, и вечером мы возвратились домой с пустыми руками.

Такие неудачные выезды на охоту не редкость. Случай же с кошкой и вальдшнепом, с ястребом и курицей и встреча с гусиной стаей вполне оправдали поездку и надолго сохранятся в моей памяти. Вот почему год спустя в такой же мертвый сезон, когда некуда было выехать на охоту, мы снова поехали в ту же деревеньку, протянувшуюся вдоль шоссейной дороги, к тому же охотнику. Как и в предыдущем случае, и в этот раз он сетовал, что мы приехали слишком поздно для утиной и вальдшнепной охоты и слишком рано на зайцев.

«Не пойти ли в запущенный парк, где куриная ферма? » — пришла мне в голову мысль. В лесу все равно ничего не найдешь, а близ фермы, может быть, появится ястреб. Ведь эти хищные птицы научились брать почти ежедневную дань с наших птичников. Уже в сотне метров от фермы стали попадаться белые куры. И чем ближе подходила я к домику, одиноко стоящему в старом парке, белых кур становилось все больше и больше.

— Здравствуй, хозяйка! Ястребы кур не таскают — спросила я незнакомую женщину,

Та подняла голову и прервала работу:

— Как не таскают? Таскают! Каждый день две, а то и три задерут. Житья от них никакого посидели бы вон под тем деревом, ястреб прилетит.

Я стала было расспрашивать, в какое время, и как часто последние дни обычно прилетает ястреб на ферму.

— Да разве один ястреб? Их тут много летает. Утром, как начнет рассветать, выходят куры из сарая — обязательно прилетит. А потом целый день до самого вечера один за другим на ферму являются и кур ловят. Одну отобьешь, глядь, а он уж другую поймает, только перья летят. Подождите немного — обязательно убьете разбойника.

Я уселась на пень под большой, развесистой липой, держа ружье наготове. Долго пришлось ждать ястреба. Кругом было по-осеннему тихо. Только, шелестя опавшими листьями, во всех направлениях по парку бродили белые куры да порою звонко «тенькали» и свистели большие синицы. Прошло около часа, а ястреб не появлялся. Мне стало холодно.

«А если совсем не прилетит? — возникло у меня сомнение. — Лучше поброжу вдоль речки, а потом возвращусь на ферму», — решила я и, миновав сад, пошла вниз по склону оврага.

Мои поиски несуществующей дичи продолжались около двух часов. Под конец стало скучно. В лесу я встретила одного из своих спутников. Как оказалось, он также не сделал ни единого выстрела и, закинув за плечи охотничье ружье, не знал, что предпринять дальше.

— Пойдем лучше к куриной ферме, там хоть ястреба можно встретить, — предложила я. И мы направились к старому парку, в глубине которого стоял маленький домик.

Там было тихо и безмятежно спокойно. Как и утром, всюду бродили белые куры, шелестели опавшие листья, перекликались синицы. Птичницы не было видно: она, вероятно, отлучилась с фермы. Уже без всякой надежды встретить ястреба я подошла к домику. Несколько десятков кур сидело, образовав небольшой круг. «Чего они так сидят, чего ждут и что внутри круга?» — пыталась я рассмотреть неясный темный предмет.

Но в это мгновение взмахнули большие крылья, что-то поднялось в воздух. «Ястреб!..» — дошло наконец до сознания. Я вскинула ружье, но было поздно. Серый разбойник, бросив недоеденную жертву, метнулся в сторону и, как неясная тень, исчез за старыми липами.

«Упустила! Да как упустила, прямо из рук ушел!» — досадовала я, продолжая держать наготове ружье и без всякого толку топчась около домика.

Вот эти самые ястребы-тетеревятники и повадились поздней осенью по нескольку раз в день навещать злополучную куриную ферму. Каждое появление ястреба вызывает переполох, но не среди глупых кур, а среди птичниц хозяйства; и это понятно: ведь они ежедневно теряют до трех-четырех голов из своего куриного стада. Куры же равнодушно платят ежедневную дань. Они терпеливо ждут, когда ястребы пожрут их товарок, в надежде поживиться остатками ястребиного пиршества.

В чем же тут дело?

Я хорошо помню, какой страшный переполох среди кур и прочей домашней птицы вызывало каждое появление в нашем дворе ястреба-тетеревятника. Куры боялись его так же, как боятся дикие обитатели леса. Что же случилось? Почему современные куры на ферме в значительной мере потеряли страх перед этим отчаянным и свирепым хищником?

Оказывается, произошло следующее. Не куры стали смелей, не ястреб-тетеревятник — менее опасен, а просто почти повсеместно исчезла квочка-наседка, а с ней и воспитание потомства. Из поколения в поколение родители передают своему потомству полезные навыки, приобретенные в течение многих лет. Цыплят же, выведенных в инкубаторах, научить некому. Искусственная наседка инкубатор, благополучно «высиживает» цыплят, но на этом и кончается его скромная роль.

Выведенные этим путем цыплята могут существовать только под неусыпной опекой человека. Сталкиваясь с дикой природой, они оказываются столь беспомощными, что быстро становятся жертвой четвероногих и пернатых врагов. Вот почему отличаются друг от друга одни и те же куры, выведенные под наседкой и в инкубаторе.

Поставь свою оценку статье
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд6 звезд7 звезд8 звезд9 звезд10 звезд
Загрузка...
Этот блог читают многие люди, кто любит природу читай и ты
Этот блог читают многие люди, кто любит природу читай и ты
Оставить комментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4: :smile5:
Друзья блогеры! Не советую копировать контент, бесполезно, поисковый робот моментально отследит и заблокирует ваш сайт. Спасибо за понимание!