Охота на нерпу скрадом

Охота на нерпу

Однажды в начале апреля я получила приглашение от знакомого охотника из Новой Ладоги принять участие в охоте на ладожскую нерпу. Яков Иванович каждую весну промышляет нерпу, добывая ее с ружьем и отлавливая живьем молодых тюленей для Зооцентра.

На ладожскую нерпу мне раньше не приходилось охотиться, поэтому меня заинтересовала охота на нерпу.

Так как всякая другая охота в это время уже закрыта, я получила специальное разрешение на отстрел нерпы и выехала в Новую Ладогу.

Проснулась я рано, а на дворе уже стояли двое финских саней, приготовленных заботливым хозяином. Погрузили рюкзаки, взяли ружья, бинокли, я прихватила и малокалиберную винтовку, а Яков Иванович — гарпун. Спустив сани на лед Волхова, мы заскользили навстречу видневшемуся вдали озеру.

Стоял месяц апрель — время интенсивного таяния снегов. По берегам реки виднелись темные пятна обнажившейся земли, а на льду снега почти уже не было, и сани легко и быстро скользили по гладкому ледяному полю.

Не заметили, как очутились далеко в озере. Берег позади вскоре растаял в утренней дымке. Решили добираться до мыса Воронова, за которым, по словам Якова Ивановича, держится нерпа. Лед без снега кажется черным, только временами глаз задерживается на небольших, сверкающих белизной снежных надувах у трещин и ледяных забоев.

Вскоре слева узкой темной полосой обозначился мыс Воронов. Солнце поднялось уже высоко, когда мы, обогнув его, покатили к северу. Не успел мыс скрыться из глаз, как мы заметили первого тюленя, лежавшего на льду. В бинокль хорошо были видны трещины различной формы, ледяные торосы и между ними на чистом льду лежащие тюлени. В поле зрения насчитали восемь зверей.

Нам повезло: день выдался солнечный, безветренный, воздух над озером чистый, видимость исключительная, только над берегом держится слабая дымка тумана да высоко в небе расходятся легкие перистые облака.

Под щедрым весенним солнцем ледяные торосы, или, как их называют на Ладоге, рупаса, обнажились от снега и стали оседать. Время от времени слышался громкий треск осевшей ледяной глыбы. В это время тюлени уходят подальше от ледяных забоев, среди которых проводили долгую зиму, ведя скрытный образ жизни.

В этих ледяных забоях тюлени устраивают логово, снабженное лазом в воду, здесь же самки выводят молодняк. Логово зверя под мощными снежными надувами совершенно скрыто от посторонних глаз. Под защитой огромных снежных сугробов тюлени находятся в полной безопасности. Найти их логово среди торосов довольно трудно. Помочь тут может лишь притравленная по тюленю собака.

С таянием снега и льда тюлени выходят на открытый лед подальше от рупасов, и их в это время можно всегда увидеть лежащими на льду. В солнечные дни они подолгу греются у своих лазов. На льду тюлень более осторожен, чем в воде, и приблизиться к нему на выстрел трудно, но в этом-то и заключена спортивная прелесть охоты скрадом.

Охота на нерпу на льду возле промоин, трещин и лазов требует некоторого навыка и знания повадок зверя. Нерпа обычно лежит у самого края промоины или своего лаза и всегда головой к воде, куда мгновенно соскальзывает при малейшей тревоге. Отдыхая, она часто поднимает голову и прислушивается — нет ли опасности?

Пригретые солнцем, звери впадают в дремоту, и в это время к ним легче всего приблизиться на выстрел. Подкрадываться к зверю нужно обязательно против ветра, так как тюлени в основном ориентируются обонянием и слухом.

Для охоты скрадом кроме ружья или малокалиберной винтовки, белого маскировочного халата и бинокля ничего не нужно.

Охота на нерпу скрадом увлекательна еще и своим разнообразием, — всё время переходишь от зверя к зверю. Даже в случае неудачи с одним тюленем не исключена возможность подойти на выстрел к другому.

Безбрежное море льда, торосы, тишина, царящая вокруг, лежащие перед нами тюлени напоминали мне просторы Заполярья, Баренцево море... Всё как-то располагало к воспоминаниям.

Из задумчивости меня выводит голос Якова Ивановича: «Пора!»

Молча киваю головой. Расходимся в разные стороны, и охота на нерпу начинается. Мой товарищ направляется к самке с детенышем, так как добыть молодого, еще неосторожного в это время тюленя у лаза гораздо проще.

Я решила попытаться скрасть ближайшего одинокого тюленя. До него около километра. В бинокль видно, что зверь лежит на спине, время от времени почесывается передними ластами и приподнимает голову. Значит, он спокоен и меня не видит. Надеваю масхалат, беру винтовку, всё остальное оставляю у саней и медленно, стараясь не делать резких движений, иду в сторону тюленя.

Неожиданно подул теплый западный ветер. Приходится менять направление и заходить под ветер, чтобы зверь не почуял меня издали. Иду осторожно, слегка пригнувшись. Метров за 400—500 до зверя опускаюсь на колени и ползу. Ползти трудно, — мешают полы халата, пористый лед режет руки.

Весна была ранней и дружной. За несколько теплых, солнечных дней лед начал таять. На его поверхности скопилось так много воды, что местами образовались целые озера, правда, глубиной не более 2—3 сантиметров. Чтобы сократить путь, ползу напрямик через все лужи. Метров за триста начинаю соблюдать особую осторожность. Ползу медленно.

Однако, как ни старалась производить меньше шума, избежать его полностью было невозможно, — пористая корка на поверхности льда при каждом движении издавала предательский треск. Зверь, видимо, почуял что-то: перевернулся на брюхо, продвинулся ближе к лунке и, прислушиваясь, высоко поднял голову.

Я затаиваюсь. Лежать без движения приходится долго. Поза неудобная, одна нога начинает затекать. Мокры не только руки и ноги, но и грудь. Поэтому вдвойне радуюсь теплому дню и солнцу. Наконец зверь успокаивается.

Снова начинаю осторожно пробираться вперед. Тюлень явно слышит легкое потрескивание ледяной корки подо мной, но, как только он поднимает голову, я замираю. Всё это напоминает охоту на глухарином току, с той лишь разницей, что подскакиваешь не под песню и не к птице, а ползешь к огромному, интересному зверю.

Наблюдая за поведением нерпы, я заметила, что отдыхающий зверь через каждые 15—20 секунд поднимал голову и прислушивался. Вот я и стала к нему подползать так, как мы обычно подскакиваем к глухарю: проползу немного и затаиваюсь, потом опять продвинусь немного вперед и снова затаиваюсь...

Вот до тюленя остается уже метров 70—80. Из винтовки можно стрелять, но я не спешу, — уж очень хочется испытать, насколько удастся сократить разделяющее нас расстояние.

Уже хорошо видны огромные, не по голове зверя, круглые глаза. Кажется, что зверь смотрит прямо на меня. Неужели всё-таки заметил? Не шевелюсь, затаиваю дыхание, слышу, как стучит сердце и пульсирует кровь в висках. Нет, зверь меня не видит, снова успокаивается и опускает голову.

Больше испытывать судьбу не решаюсь. Пользуясь моментом, пока голова тюленя опущена, подтягиваю винтовку и осторожно снимаю затвор с предохранителя. С выстрелом спешить нельзя. Жду, когда зверь поднимет голову. Бить нужно наверняка, и только в голову.

Даже раненный смертельно зверь скрывается в воде, так как стоит ему на несколько сантиметров подтянуть тело ближе к воде, как голова, опущенная в лаз, перевешивает, и зверь уходит под лед. Иногда же тюлени ложатся так близко от воды, что голова и шея находятся над самым краем лаза или промоины, и, даже убитый наповал, он часто соскальзывает туда.

Вот зверь поднял голову и повернулся в мою сторону. Медленно выцеливаю по голове... Выстрела почему-то не слышу, только вижу, как голова тюленя беспомощно падает вниз. Всё остальное делаю механически, не думая. Вскакиваю, бегу к тюленю, хватаю за задние ласты и оттягиваю подальше от лаза.

Первый день охоты на Ладоге и первый трофей! С волнением смотрю на лежащего передо мной огромного черного и такого необычного зверя. Да, ради этого стоило побывать на Ладоге...

Тюлень оказался крупным иссиня-черным самцом с заметными светлыми, отдающими желтизной, кольчатыми пятнами. С трудом удалось погрузить его на сани и привязать. Позднее мы его взвесили: 82 килограмма!

Прежде чем уйти, измеряю шагами расстояние до места, где только что лежал, 42 шага! Дистанция вполне доступная и для гладкоствольного ружья. Ищу глазами Якова Ивановича и за ближайшими торосами замечаю его идущим в мою сторону.

Пока я скрадывала тюленя и ходила за санями, он сумел загарпунить молодую нерпу, уже перелинявшую, с черным волосом, но более мягким и густым, чем у взрослого зверя.

Вечерело, день близился к концу. Ветер усилился, и мокрая грудь, руки и ноги начали замерзать. Чувствую, что нужно обсушиться и отдохнуть. К счастью, на мысе есть избушка. Несмотря на тяжелый груз, санки быстро доносят нас к ней.

Когда-то эта изба служила охотничьей базой, был тут и егерь. Теперь же дом заброшен, но по-прежнему его приютом пользуются приезжающие сюда рыбаки и охотники. И сейчас здесь уже было несколько рыбаков, которые только что вернулись с озера. Быстро заготавливаем дрова. Промерзшая печь сначала немного дымит, но скоро в избе становится так тепло, что мы раздеваемся и развешиваем промокшую одежду у печки.

Впереди нас ждет сытный ужин, горячий чай и крепкий сон, а сейчас нужно обработать тюленей. Шкуру с нерпы необходимо снимать как можно скорее после добычи, иначе она может потерять свою прочность. Снимают ее ковром вместе с подкожным жиром, делая один продольный разрез по нижней части туловища (по брюху), предварительно отрубив передние и задние ласты у основания вместе со шкурой.

Жир удаляют со шкуры острым ножом, а шкуру сушат, либо консервируют солью. Впрочем, жир можно сдавать не отделяя его от шкуры. Мясо зверя скармливают собакам, а свежая печенка, хотя и отдает рыбьим жиром, довольно вкусна и на севере у местных народностей считается деликатесом.

Уже затемно кончаем работу, пьем чай и ложимся спать. А утром, отдохнувшие, полные новых сил и энергии, снова уходим во льды.

На этот раз моя охота на нерпу будет происходить с опытным Яковом Ивановичем, я решила посмотреть на его способ добычи нерпы. Он мне рассказывал, что на засидке у лаза или промоины гарпуном он пользуется редко, а чаще ловит и вытаскивает нерпу на лед прямо голыми руками. Подстрекаемая любопытством, я решаю запастись терпением и посидеть с товарищем у лаза.

Каждый тюлень помимо основного лаза делает вокруг, в радиусе 100—200 метров, несколько отдушин, так называемых продухов. Это небольшие отверстия во льду, через которые тюлень может набирать воздух в легкие, оставаясь сам подо льдом. Поэтому охота на засидках у лазов требует большого терпения, выдержки и не всегда приносит удачу.

Руками Яков Иванович ловит только молодых тюленей, — взрослого зверя голыми руками не взять. Делает он это следующим образом. Найдя лаз, у которого держится самка с детенышем и пользуясь отсутствием зверей, он засыпает его снегом вровень со льдом и садится караулить. Сидеть нужно молча, не шевелясь. Обычно молодой тюлень далеко от лунки не отплывает и долго себя не заставляет ждать. Как только снег в лунке начнет шевелиться, это значит, что тюлень находится под лазом.

Так было и на этот раз. Вижу, как Яков Иванович осторожно пропускает руки через снег по краям лаза в воду и замирает. Тюлень, разумеется, видеть его не может, — лунка полностью забита снегом. Вот снег в лунке начинает медленно приподниматься, но не успевает голова зверя появиться из лаза, как охотник, схватив нерпу за ласты, ловко выбрасывает ее на лед. Всё происходит мгновенно!

Захватывающая охота на столь необычного для охотника зверя, прелесть и удивительное своеобразие окружающего ледяного безмолвия, весеннее солнце, а затем и появление первых перелетных птиц — всё наполняет душу каким-то неиспытанным ранее чувством восторга.

Охота на нерпу скрадом — этого злейшего вредителя рыбного хозяйства, уничтожающего наиболее ценные сорта рыб, разрешена круглый год. В закрытое для охоты время на отстрел тюленя необходимо получить специальное разрешение, которое беспрепятственно выдается всем, кто пожелает попробовать свои силы в этом деле. За каждого добытого тюленя охотник получает денежное вознаграждение.

Убив даже одного тюленя, охотник принесет существенную помощь нашему рыбному хозяйству. Поэтому приходится удивляться некомпетентным, дезориентирующим общественность высказываниям относительно малой вредоносности ладожской нерпы в рыбном хозяйстве и вреде издавна существующего промысла белька — детенышей нерпы.

Способы охоты на нерпу не ограничиваются скрадом. Если у прочитавшего эти строки возникнет желание побывать весной на Ладоге и поохотиться на нерпу, то попытайтесь заранее раздобыть на эти дни финские сани — лучший транспорт для передвижения по чистому льду!

Поставь свою оценку статье
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд6 звезд7 звезд8 звезд9 звезд10 звезд
Загрузка...
Этот блог читают многие люди, кто любит природу читай и ты
Этот блог читают многие люди, кто любит природу читай и ты
Оставить комментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4: :smile5:
Друзья блогеры! Не советую копировать контент, бесполезно, поисковый робот моментально отследит и заблокирует ваш сайт. Спасибо за понимание!