Меню

Мир животных 11.06.2013

Индийская красавица Милони

Индийская красавица

В Ростовском зоопарке меня познакомили с Евдокией Кузьминичной Дисюк — молодой женщиной с добрыми глазами и приветливой улыбкой. Евдокия Кузьминична мне призналась, что без животных ей, пожалуй, и не прожить. Она постоянно должна видеть их и слышать.

И ей можно поверить. Она принадлежит к тем людям, которые не только любят животных и все живое на земле, а понимают их с полу звука, с полу жеста. И, если хотите, воспринимают, улавливают ни для кого другого незаметный, тончайший намек животного. Получается какое-то удивительное взаимопонимание. Наверное, и Владимир Дуров принадлежал к таким людям.

Вот почему Кузьминичну посылали в Ленинград с нелегким поручением — привезти индийскую слониху. Она родилась на Цейлоне, жила в Лондоне и на британском судне пришла в наш порт. Вот какая путешественница.

Довольно долгое время в Ростовском зоопарке не было слонов. Таких гигантов сразу приобрести не просто, да и деньги нужны порядочные. А раз не было слонов, то не было и слоновожатых. Так что директору пришлось решать нелегкую задачу: «Кто же поедет получать слониху?»

После долгих раздумий Николай Иванович пригласил к себе Кузьминичну и сказал: — А не послать ли нам тебя, Евдокия Кузьминична? Да и кому, как не тебе, и ехать, — не ожидая ответа, прибавил директор.

— А как с ней сладишь? — сказала Евдокия Кузьминична. — Она же ни одного слова по-русски не знает. — Ничего, английскому научилась — научится и по-нашему. Так что собирайся — и завтра в путь.

На следующий день Кузьминична получила документы, села в самолет и спустя несколько часов уже была в Ленинградском порту. Ее там ждали два проводника-англичанина и слониха Милони. Чистенькая и аккуратная индийская слониха показалась Кузьминичне настоящей красавицей.

Индийская красавица оказалась не очень крупной, хотя ей уже было десять лет. Цейлонские слоны заметно меньше слонов, обитающих вообще в Индии.

— Неужели вы будете принимать слониху? — удивленно спросили при помощи переводчика, англичане. — У нас женщины только с кроликами возятся.

Как бы то ни было, а слониху нужно передавать. Проводники вместе с Дисюк подошли к Милони.

А цейлонская слониха насторожилась и близко не подпустила слоновожатую. Она то и дело толкала ее хоботом. Но нужно было, во что бы то ни стало, не уступить. Дисюк и виду не подавала, что ее толкают. Она вытащила из кармана побольше сахару, конфет и стала угощать слониху. Красавица Милони съедала лакомства, но все равно норовила толкнуть Евдокию Кузьминичну.

Времени оставалось мало. Англичане вручили Евдокии Кузьминичне брезентовый мешок с инструментом — молотком, ручной пилой, топором, буравом, гвоздями — без которых невозможно обойтись в пути сопровождающему слониху, и стали грузить цейлонскую красавицу в вагон. Все шло хорошо.

Слониха, понимавшая английскую речь, безупречно слушалась слоновожатых и вскоре оказалась на месте. А как ее привязать? Кузьминична не растерялась. Провернула буравом две дыры в боковой стене, протянула цепь, один ее конец намотала на буфер вагона, а другой — на заднюю ногу слонихи.

Звенья цепи

В противоположном углу наскоро устроили перегородку, положили туда сено, свеклу, лопату, вилы и топор. Там же вожатая устроила себе постель. Попрощалась Дисюк с англичанами, прикрыла двери, чтобы не очень дуло, и вагон покатил в Ростов. Только тронулись в путь-дорогу, и слониха стала осматриваться. Кто же, мол, с ней едет?

Попробовала Дисюк напоить слониху — ведь слоны очень любят пить воду и выпивают до ста литров в сутки, но не тут-то было. Индийская красавица не стала пить... И все норовила толкнуть незнакомую вожатую. Может быть, не доверяла, может быть, давала понять, что не хочет признавать новую хозяйку.

В полночь уставшая Кузьминична легла спать и под мерный стук колес крепко уснула... А поезд все шел и шел вперед, останавливаясь то на одной, то на другой станции.

Уже под утро где-то под Брянском какой-то обходчик, не в меру усердный, проверяя состав, заметил на буфере цепь...

«Непорядок», — решил человек. И вместо того, чтобы посмотреть, какой в вагоне груз, почему вдруг цепь, попросту стал ее разматывать. Железные звенья цепи все больше и больше уходили в вагон. Еще хорошо, что поперечная перекладина в конце цепи не проскочила в отверстие и слониха все же осталась привязанной, но теперь она ходила по всему вагону.

Вот она подошла поближе к Дисюк, разобрала доски в перегородке, вот уже ногу нащупала. От этого неожиданного прикосновения женщина мгновенно проснулась и вжалась в угол. «Что же случилось? Неужели слониха сняла с ноги цепь?.. что делать?»

В вагоне темнота, ничего не видно. «Хоть бы скорее начало светать, хоть бы скорее остановка, и тогда свет со станции хоть чуточку проникнет в вагон»...

Но поезд идет все с той же скоростью, и женщине кажется, что рельсам нет конца и поезд так и будет идти и идти без остановок. Минуты длятся часами... А что же Милони? Она тут же рядом с Дисюк обнаружила сено и стала его есть. Кузьминична ничего этого не видела, но поняла по шуршанию.

И, наконец, долгожданный гудок паровоза — значит, станция. Какое счастье! Поезд замедлил ход. В вагон проник свет станционных фонарей... толчок, второй, третий, и поезд остановился. Видно по огням — большая станция. Брянск.

«Тихо, как в степи. Хоть бы кто-нибудь прошел»... Кузьминична прислушалась, можно сказать, до боли в ушах — никого. «Выпрыгнуть из вагона. Позвать людей на помощь? Опасно. Не проскочить?» И тут на ее счастье — шаги. Мужские, тяжелые, видно, человек шел в сапогах. Обрадовалась она и давай звать на помощь.

Подошел этот мужчина к вагону, он оказался обходчиком. Дисюк ему второпях все объяснила, и он подбежал к буферу, ухватился за цепь и начал притягивать слониху. С трудом, с уговорами водворили Милони на место, замотали цепь на буфере, как в прошлый раз, и стало Кузьминичне легче на душе. Хлебнула тогда горюшка Дисюк. На всю жизнь запомнился тот вагон.

Каждое утро Кузьминична покупала по дороге свеклу, морковь, картошку, яблоки и кормила слониху вволю. Сахаром, конечно, тоже баловала. С каждым днем индийская красавица стала лучше относиться к слоновожатой, а затем и совсем ее признала.

В общем, с трудом, но привезла Дисюк свою слониху в Ростов. За несколько дней путешествия по железной дороге они стали уже друзьями.

Когда вагон с редким животным поставили к платформе под разгрузку и положили крепкие щиты, чтобы Милони смогла сойти из вагона на платформу, слониха не сразу на них взошла. А уж когда решилась, пошла медленно и осторожно, проверяя каждый сантиметр пути, пока не сошла на перрон, а там уже была приготовлена трехтонная машина. Слониху привязали к заднему борту и на самой малой скорости двинулись к зоопарку.

Дисюк была, разумеется, рядом со слонихой, она не отходила от нее ни на шаг. К вечеру торжественный кортеж подошел к воротам зоопарка, и слониху без происшествий завели в слоновник.

Слониха

Кузьминична, наконец, ушла к себе в дом: после трудной дороги ей так хотелось отдохнуть, да и выспаться не мешало.

Прошел какой-нибудь час-другой, и слониха затрубила. Это, наверное, означало: «Где моя хозяйка?! Пусть придет немедленно!» Пришлось Кузьминичне вернуться.

Только женщина вошла в слоновник, и слониха успокоилась: она, видимо, решила, что и здесь с ней вожатая будет ночевать; обняла ее хоботом, подняла и положила на сено, даже сверху присыпала сухой травой... Но Кузьминична поднялась, попрощалась и ушла — не ночевать же ей и здесь.

Может быть, и обиделась Милони, может, рассердилась — кто ее знает, только к утру она выломала двери.

Конечно же, она никуда не делась, индийская красавица даже не вышла из слоновника, ей просто нужно было сорвать на чем-нибудь свое недовольство. Потом-то она привыкла к тому, что Кузьминична на ночь уходила домой.

Теперь уже каждый день Евдокия Кузьминична приходила в слоновник, кормила свою любимицу, убирала помещения, и день ото дня они все лучше понимали друг друга. Когда кто-нибудь приходил из сотрудников и звал по делу Дисюк, то слониха ее не пускала.

Обнимала хоботом и держала около своей ноги. Ну, а если слоновожатая вскоре возвращалась, то сколько было радости. Подойдет к ней слониха, обнимет, погудит, нежничает, ну, хоть бери ее на руки — да и только.

Как-то Дисюк поскользнулась и упала: ударилась о клетку и набила себе синяк на лбу. Увидела это слониха, и что тут было... Подойдет, ощупает синячок, кончиком хобота помассирует, подует теплым воздухом, да так нежно, куда лучше сестры милосердия.

Однажды Кузьминична пришла в слоновник чем-то расстроенная, заплаканная, и слониха сразу это увидела. Подошла и хоботом — к глазам, будто спрашивала: «Кто тебя обидел? Не я же?» Прижмет к себе и нежно урчит. Отнимет метлу и лопату, поставит в сторону и не дает работать. Только бы стоять около нее...

Подошли мы с Евдокией Кузьминичной к слонихе, и я увидела, как повеселела индийская красавица. Затопала по площадке своими толстенными ногами, подошла к Дисюк, завизжала от радости.

«Ложись, красавица, ложись», — сказала Дисюк, и слониха немного помедлила, правда, но легла. Значит, уже понимает русский язык. Кузьминична приблизилась к Милони, устроилась у нее около головы и прикрылась слоновьим ухом.

Много мне довелось читать о слонах, немало я их видела в зоопарках разных городов, но такую слониху встретила в первый раз.

Распечатать
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5Звёзд: 6Звёзд: 7Звёзд: 8Звёзд: 9Звёзд: 10 (Пока оценок нет)
Загрузка...
Комментариев к статье: 4
  1. Андрей

    Какие разные бывают животные! Все-таки большую роль играет не только ум, но и характер. Впрочем, как и у человека. Что толку в уме, если характер вздорный.

    Ответить
    1. Наталья Бутрина

      У животных как впрочем у человека есть свой характер и привычки, ведь они любят общение.

      Ответить
  2. Светлана

    Изумительная умница Милони.Ну как такую не любить!

    Ответить
  3. Светлана

    Удивительная история! Животные умные, они почти все понимают, только говорить не могут

    Ответить
Есть, что сказать? - Поделитесь своим опытом

Данные не разглашаются. Вы можете оставить анонимный комментарий, не указывая имени и адреса эл. почты